Абсолютной тишины в открытом месте не бывает. Шелест травы, стебельки которой нередко проскальзывали по туфлям, стрекот насекомых, очень далекий шум изредка проезжающих мимо машин. Даже собственное дыхание было слышно. Фрэнк сидел на лавочке около могилы совершенно незнакомого ему человека. Табличка на надгробии гласила, что тут похоронен какой-то Рольф Линдерманн, который, судя по фамилии, немецкого происхождения, а также прожил долгую жизнь, судя по достаточно большой разнице между годом смерти и годом рождения.  Фрэнк выбрал данную могилу не из-за каких-то глубоких чувств к покоившемуся внизу джентльмену, а банально из-за того, что данная могила находится далеко от сторожки, а также здесь была лавочка со спинкой.
Музыкант аккуратно взял первый аккорд, затем второй и начал негромко петь. О пикнике на кладбище, разумеется. Текст был написан уже давно, ритм какой-то был, но наложить слова на аккорды получалось только сейчас. Пару раз он повторял одни и те же куплеты о мертвых, находящихся вокруг, с которыми можно пообщаться, поговорить, посидеть под деревом с чашечкой чая и пофантазировать на тему эстетики произведений Эдгара Аллана По. Они ведь куда лучше многих живых людей.
Исполнив песню пару раз целиком, от начала и до конца, Фрэнк убрал пальцы от струн, после чего достал трубку из нагрудного кармана. Пока пальцы сами вдавливали табак в нишу, Егер водил глазами в округе, задумавшись о философских изысканиях. Ему было приятно представлять, что вокруг лежат неровными рядами гробы, в которых покоятся останки. Не то, чтобы вокруг были только хорошие люди. Да, среди этих мертвецов тоже наверняка было немало мерзавцев, но Фрэнк с ироничной верой в человечество надеялся, что тогда было много образованных людей и различными интересами. 
Закурив трубку и отпив пару глотков вина из бутылки, музыкант отставил гитару и откинулся на спинку лавочки. В голове звучала недавно пропетая песня, которую, по-хорошему, надо прослушать через звукозапись, дабы понять, как можно спеть лучше, красивее. Однако, во-первых, звукозаписывающей аппаратуры у Фрэнка не было. Во-вторых, он был ленивой задницей. И, в-третьих, ему нравилось это место. Да, можно прийти к каким-нибудь знакомым, которые бы помогли с разбором той мусорной кучи, которую парень называл «творчеством». Но тут такой приятный воздух, тихо, спокойно, деревца и растения красивые, никто не беспокоит.
-Доктор Линдерманн, вы к нам, случаем, не из Европы приехали? И с какой же целью?
Почему данный субъект именно доктор и как он должен услышать через толстый слой земли вопросы посетителя, Егер для себя не собирался объяснять, замолчав на некоторое время. Кто знает, а вдруг ответит? Фрэнки, конечно, был скептиком, как и многие другие люди его поколения. Наука развенчивала суеверия просто по щелчку пальцев. Но всегда оставалась маленькая надежда, что этот мир не так прост, что есть немного больше интересных деталей, а не только то, что лежит на поверхности. Не зря же он изучал оккультные науки и различные сектантские обряды – может когда-нибудь у него хватит силы воли что-то этакое сделать, чтобы узнать – является ли обычная жизнь в физической оболочке частью чего-то большего или нет.
Подождав из вежливости около минуты, брюнет пожал плечами и продолжил попыхивать трубкой. Во рту была приятная смесь из чуть сладковатого вкуса вина и горечи табака. А в голове – какие-то пространные размышления о рядах могильных плит, тянущихся во все стороны. Интересная натура – человек. Сколько же усилий человечество тратит на то, чтобы помнить о мертвецах. Не значит ли это то, что мертвецы – достаточно важная часть человеческой культуры?

Попыхивая трубкой и откинувшись на спинку лавочки, Фрэнк чувствовал себя великолепно. Правда, концентрироваться на композиции он даже не старался и в какой-то момент просто начал наслаждаться природой. Благо тут она почище, чем в любом другом месте в городе. Ведь тут нет живых людей, которые бы портили все. Почти всегда какие-то хорошие творения превращаются в нечто жутковатое из-за постоянного разбрасывания мусора, тупых владельцев собак, детей и прочих представителей пустой траты плоти. А на кладбище гуляли только всякие неадекватные личности. Которые, впрочем, обычно Фрэнку очень даже нравились из-за незаурядного взгляда на мир.
Однако, как оказалось, даже на кладбище кто-то еще гулял. Первой мыслью при достаточно ритмичном шорохе травы под чьими-то ногами было то, что пришел сторож кладбища. Брюнет начал поворачиваться, думая, что он скажет, если к нему будут предъявлять какие-либо претензии касательно игры на гитаре на территории погоста. Можно было бы даже подискутировать о мертвых людях и важна ли тишина в таком месте. Однако на месте сторожа оказалась какая-то девушка. Которая при этом не относилась к субкультуре готов и металлистов, которые были основной социальной группой, посещавшей кладбища среди молодежи. В общем, примечательный субъект, ничего не скажешь.
Услышав первый вопрос из целой серии, Фрэнк улыбнулся чеширской улыбкой. В принципе да, с точки зрения простого человека можно было довольно неадекватно воспринимать распевание песенок на кладбище. Однако похоже сумасшедшим в глазах незнакомки Фрэнк еще не выглядел, что не могло не радовать. Он задумался с открытым ртом над возможными ответами, параллельно выслушивая остальные вопросы, около зубов при этом был мундштук трубки, придерживаемой рукой, а глаза уперлись ненадолго в небо. Лишь во время ответа кареглазый брюнет вновь посмотрел на девушку.
-Я считаю это занятие не намного более плохим, чем развлечение людей. У меня есть вера в человечество и я искренне надеюсь, что здесь – взмахом руки с трубкой он указал на кладбище вокруг – собрались культурные леди и джентльмены, которые по достоинству оценят мое творчество. К тому же ни один из слушателей до сих пор не дал поводов разочаровываться в нем.
Припомнив последующие вопросы, он глянул с весьма изумленным видом на надгробие, словно первый раз видел вырезанную на граните надпись.
-Да вроде первый раз вижу. Хотя кто знает, кто знает. Вдруг это какой-нибудь троюродный племянник моей тети или еще что-то такое. Или может когда-то в детстве я его видел где-нибудь. Всякое может случиться.
Припомнив последний вопрос, Фрэнк оглянулся, как будто сейчас он уверенно назовет место, где же находится эта самая девчушка. Однако порыскав глазами по могильным плитам, он понял, что чуда не случилось.
-Не знаю такой леди. А зачем она вам?
Иронизируя в мыслях на тему того, что девушка тоже не имеет ни малейшего представления о том, кто это такая, музыкант решил глянуть на время. Достав из нагрудного кармана жилета часы, позвякивая тонкой серебряной цепочкой, Фрэнк раскрыл их и увидел, что близился одиннадцатый час. Убрав аксессуар, являющийся частью сценического образа, обратно в кармашек, он вновь обратился к девушке.
-Однако занимательное время вы выбрали для встречи.

Отредактировано Frank Jaeger (2014-08-22 20:36:49)

Разговор складывался довольно-таки неоднозначным образом. Во всяком случае, Фрэнк был в какой-то мере доволен. Не было каких-то банальных претензий на тему того, что он выглядел чудно – черный жилет, белая рубашка и черные брюки. «Чего это ты так вырядился?» - не самый редкий вопрос, который слышал музыкант. То, что это просто хорошая, приличная одежда, а он после нескольких лет выступлений и работы в поликлинике привык выглядеть чисто и опрятно – никого не волновало. И что, что его социальный статус располагал к ношению всяких джинсов с толстовками и футболками. Он смог купить хорошую, качественную одежду и носить ее, заботясь о ее состоянии и внешнем виде. И какие то, что к нему предъявлялись претензии о его внешнем виде, лишь доказывало в глазах Фрэнка ограниченность и слабость других людей.
-Может быть и разочаровываю – музыкант рассеяно пожал плечами. В самом деле он достаточно адекватно воспринимал критику и знал, что по сравнению с какими-то другими исполнителями является не особо высококлассным гитаристом и певцом. Хотя, конечно, к неаргументированной точке зрения в духе «мне не нравится» относился совершенно равнодушно и практически не воспринимал.
-Однако данная публика еще настолько вежлива, что не показывает своего разочарования, если таковое имеет место быть. Что можно записать в плюс.
Разумеется, раз незнакомка назвала имя, значит, надо было искать среди мертвецов. Будь это живой человек, было бы другое описание. Было бы какое-то указание на возраст леди,  может это девушка, дитя малое или наоборот, женщина в возрасте. Ведь есть большая разница во внешнем виде в зависимости от возраста и так куда лучше описать человека, чем называя его имя, ведь таким образом отсекается лишь половина возможных людей – тех, которые не имеют женских имен.
Придерживая рукой трубку, Фрэнк на мгновение открыл рот, чтобы выпустить большое облачко дыма, после чего снова затянулся табаком. Сделка это замечательно. Особенно если они с мертвыми.
-Сделки это здорово. А что вы предложить ей со своей стороны собираетесь и что получить взамен хотите?
Сказано это было исключительно любопытствующим тоном. Оккультные течения всегда привлекали мужчину, подкидывая ему самые головоломки и направления для поиска глубинного смысла в тех или иных явлениях. И он почему-то начал вспоминать, что же бывает связанное с мертвыми в области различных культов и видов магии. Однако довольно много всего было – в практически любых верованиях так или иначе упоминается тема смерти, бытия после нее и тому подобных вещей. Ведь всегда тема того, что произойдет с человеком, когда его жизни придет конец, будоражила умы людей.
-Успеть до полуночи? Серьезная задачка. Ну давайте, почему нет.
Указанное время лишь подстегнуло мысли Фрэнка в сторону оккультных течений. Там всегда было важно определенное место и определенный момент для того или иного ритуала. Повесив гитару на плечо, брюнет прихватил бутылку с вином и пошел разглядывать в темноте надписи. Благо блики фонарика и лунный свет помогали читать надписи, даже не заставляя толком Фрэнка ломать глаза.

Фрэнк, в отличие от своей собеседницы, был настроен куда более оптимистично. В его жизни всегда присутствовал некоторый элемент рассеянности, небрежности. «Получилось – неплохо, не получилось – ну и ладно» - эти слова вполне можно было счесть девизом всего существования музыканта. Не было какого-то усердия, решительности и терпения у парня, чтобы сделать серьезную карьеру музыкально исполнителя. Потому это как несколько лет было на уровне концертов в барах, клубах и других заведениях с относительно небольшой публикой.
-Я бы назвал понятия «хороший» и «плохой» не совсем уместными для публики. Это все равно, что сравнивать виды животных, кошек и собак. Вы просто другая, банально потому что вы живы. Вы  не хуже и не лучше. Каждый вид публики имеет свои положительные и отрицательные стороны. Я не уверен, что вы поймете меня верно, но представьте клиентов в баре или ресторане и слушателей на каком-нибудь концерте или выступлении. Они же совершенно разные и у них есть свои плюсы и минусы. Здесь то же самое.
Затягиваясь из трубки и придерживая локтем  гитару за спиной, Фрэнк брел, искренне выглядывая в рядах могил нужную надпись. Хотя, конечно, дело было незаурядным. Читая имена и фамилии, анализируя их, возникало ощущение растворяющегося внимания. Блекла конечная цель этих действий, что он тут не просто так изучает вымершее население, а ищет нужную девочку. Фрэнк пару раз останавливался, чтобы послушать слова девицы, а также подумать, а не пропустил ли он случайно нужное имя.
-Меня зовут Фрэнк. Забавно – у нас обоих имена на одну и ту же букву начинаются. Кстати, дай угадаю, обряд вуду? Или шаманский ритуал из какого-то еще верования?
Примерное описание, что девушка собиралась делать, наталкивало именно в эту область для размышлений. Все-таки там очень много уделялось различным предметам, жертвам, общению с духами. Слова Фэй практически толкали в эту сторону для размышлений.
-Я думал, мертвые при непосредственном контакте еще и очень капризны и высокомерны бывают. Вполне реально неверным подарком оскорбить. Так что подумайте, верную ли вещь вы отдаете. Еще что-нибудь у вас есть подходящее в качестве подарка ребенку? Игрушки, яркие украшения?
Проходя мимо могилы и рассеянно на ходу рассуждая, Фрэнк чуть было не проворонил нужный камушек. Прочел надпись и пошел дальше, однако потом резко притормозил, запоздало осознав, что собственно увидел.
-Кажется, вот тут она живет.

Сбор материалов – это любопытно. Ритуалов, связанных с могилами людей с похожими именами Фрэнк не знал. Он вообще знал не так уж и много различных обрядов различных малых религий, носителями которых обычно являются представители одного-двух народов в Африке или Азии. Он помнил какой-то обряд европейских варваров, потомки которых уже давно стали «цивилизованным обществом». Но тот был связан с каким-то  благословлением для боя. И что-то Фрэнк сомневался, что получив материал, она достанет обоюдоострую секиру и пойдет грабить деревни. Хорошо, что она уточнила, что там предполагается ритуал вуду, о котором мужчина, скорее всего, ничего не знал.
-Тоже неплохо. Главное чтобы сторож не заявился к этому моменту. Будет очень обидно.
Отпив пару глотков вина и пристроив свое бренное тело  в паре метров от Фэй, Фрэнк облокотился на надгробие какого-то еще человека и стал наблюдать за получением землицы. Он не был совсем уж суеверным человеком, но была определенная доля подозрений в том, что мир куда более многогранный, чем то, что видно обычному человеку. Как-то в родном городе заглянув к человеку, который слыл медиумом, музыкант услышал от этого парня, что его преследуют аж двенадцать разных приведений. Кто они и почему так происходит, медиум ему не рассказал, но Егер догадывался о правде. Именно число приведений уже заставляло задуматься, так как слишком уж хорошо совпало их количество, чтобы быть простой случайностью. Потому сейчас он решил не мешать Фэй реквизировать материал, подмечая для себя различные детали. Разговор с мертвым ребенком был достаточно занимательным, например то, что фамилии также похожи – может, это было совпадением, а может - каким-то паранормальным явлением. Фрэнк отложил в голове идею предложить  девушке поискать семью или какие-то другие источники информации о Фэй Уотсон. Мало ли, вдруг там найдется еще какой-то набор связей между ней и маленькой мертвой девочкой. Если начинать копаться в суевериях, приметах и ритуалах, каждое второе событие можно начать анализировать на предмет значимости, главное – не переусердствовать.
Наконец отбор земли закончился, девушка вроде оставила поверхность над могилой пусть и разрыхленной, но более или менее приличной. «Интересно, если мертвый ребенок что-то будет делать, то рассердится он за этот поступок или нет». Мысли уже сами собой подкидывали тему, что надо бы сделать.
-Пошли тогда. Кстати, не думала бы потом попытаться увидеть призраков или попросить кого-то, кто умеет это делать, чтобы посмотреть, не преследует ли тебя эта девочка?
Сам-то музыкант не особо хотел даже думать о том, что за ним тянется цепочка из пятнадцати призраков. Будет очень неприятно, если они преследовали его от родного города. Должен же быть предел тому,  сколько мертвецов обступят живого мужчину, прежде чем он осознает последствия такого расклада.

По пути Фрэнк выбил трубку и уложил ее в карман, а бутылку с вином почти допил и выбросил в урны, которые тут изредка встречались. В основном в урнах лежали цветы и еще какие-то вещицы, которые складывались у могил посетителями, а потом выбрасывались ими же или гробовщиком. Мужчина находил довольно ироничным тот факт, что живые люди мертвым в подарок дают умирающие цветы. Впрочем, если вдумываться в большинство поступков, получится, что человек по своим же собственным понятиям будет тем еще сумасшедшим.
То, что девушка отнеслась скептически и недоверчиво к предположению о призраках, было довольно забавно и удивительно. Во всяком случае, Фрэнк не ожидал такой реакции, что немедленно отразилось на его физиономии. На его лице была изображена причудливая смесь замешательства и веселья. Ему почему-то казалось, что она скажет со спокойной мордой что-то положительное или отрицательное, проявив свою эрудированность в данной области. А вот такая реакция была типичной  скорее для какого-то ограниченного человека, с стереотипными взглядами на мир. Впрочем, замешательство исчезло довольно быстро, осталась только веселая широкая улыбка с белоснежными зубами.
-О, так магию вуду практиковать пытаемся, а мыслей о существовании призраков не допускаем? Я не говорю уверовать во что-то, сам как бы отношусь достаточно скептически ко всем подобным измышлениям. Просто тут же надо определиться, допускаете ли вы мысль о том, что в этом мире имеет место быть что-то, скрытое от нашего восприятия. Если да, то мои слова могут быть и не таким уж и бредом. Если же это бред, то зачем вы забрали землю с могилы и пообщались с мертвой девочкой?
Фрэнк практически не соврал ни разу, пока произносил это. Ну да, немного покривил душой, когда сказал, что скептически относится к противоестественным явлениям. Скорее он был что-то типа агностика – многое допускал, но по умолчанию не верил. Что-то из разряда «увижу доказательство, тогда окончательно уверую, а пока – просто не исключаю возможность существования».
Гитару он снял с плеча и, держа за гриф музыкальный инструмент,  аккуратно пролез в лаз сначала сам, затем и протащил за собой гитару, которую вернул на свое законное место. У него был в принципе план дойти до какого-то заведения, в котором можно было бы сесть спокойно и выпить кофе или чаю. Потому он безошибочно выбрал направление к центру города и выдал самую логичную в таких ситуациях фразу.
-Ну пошли, поговорим в таком случае.
В самом деле, еще столько тем можно было обсудить в области оккультных течений и разновидностей религий. А Фрэнк уже очень давно не занимался этим - не с кем. Обычно, когда начинаешь изучать что-то довольно редкое и выходящее за пределы социальных рамок, довольно быстро знакомишься с каким-то кругом единомышленников. Во Флинте у Фрэнка была такая группа знакомых, среди которых были гадатели, медиумы, сектанты и прочие люди сомнительной деятельности. Но здесь пока он никого не нашел. И вот сейчас, возможно, эта девчушка была одной из какой-то группы, к которой тоже можно будет примкнуть, дабы вновь заниматься изучением всякой ерунды.